...и точка лазерного прицела на твоем лбу - тоже чья-то точка зрения(с)
Мне кажется, все уже знают, что если я кого и люблю во Франции, так это социологов. Они, впрочем, отвечают мне полной взаимностью. И не в саркастическом контексте, а в самом прямом.
Прошлый четверг Сабин и Милена радостно предавались сравнению русской и французской бюрократии, мы с Бруно обсуждали мой разговор с Валшебником, часть которого я наконец-то показал своим проводникам по миру социологии. Бруно пришел в восторг и даже попытался все свои заметки на полях писать разборчиво. У него, конечно, получилось как всегда (пару раз он на секунду замирал со словами "А тут я написал..."), но в любом случае мы продуктивно поговорили. Наше общение в узком кругу он закончил обращением к остальным присутствующим студентом со словами "Друзья, Людмила уже провела очень интересное интервью, вы можете поинтересоваться у нее, как прошел процесс". Друзья радостно поулыбались и занялись своими делами, а я пошла предаваться школьной бюрократии.
Когда я возвращалась обратно в аудиторию, мне радостно отловил Бруно и предложил присоединиться к его малочисленной группе студентов в количестве двух человек со словами "Вам будет интересно и полезно поделиться мнениями". Трепаться я всегда любил, Милена сгинула в неравной борьбе с объединенным творением двух официальных систем, так что я радостно присоединился к группе товарищей.
Закончился этот в высшей степени полезный диалог обсуждением творчества Михаила Булгакова (это была инициатива Бруно), хвалебными отзывами о Мастере и Маргарите (тут мы с ним поняли друг друга и понимающе друг другу улыбались), а так же обсуждением Белой гвардии и Собачьего сердца (тут уже я ему рассказывала, а он записывал в блокнотик названия и фамилии режиссеров.)
К чему я это всё?
Ах да. Этот негодяй не поедет в Питер и не будет надо мной стебаться.
Какая печальная новость.
Прошлый четверг Сабин и Милена радостно предавались сравнению русской и французской бюрократии, мы с Бруно обсуждали мой разговор с Валшебником, часть которого я наконец-то показал своим проводникам по миру социологии. Бруно пришел в восторг и даже попытался все свои заметки на полях писать разборчиво. У него, конечно, получилось как всегда (пару раз он на секунду замирал со словами "А тут я написал..."), но в любом случае мы продуктивно поговорили. Наше общение в узком кругу он закончил обращением к остальным присутствующим студентом со словами "Друзья, Людмила уже провела очень интересное интервью, вы можете поинтересоваться у нее, как прошел процесс". Друзья радостно поулыбались и занялись своими делами, а я пошла предаваться школьной бюрократии.
Когда я возвращалась обратно в аудиторию, мне радостно отловил Бруно и предложил присоединиться к его малочисленной группе студентов в количестве двух человек со словами "Вам будет интересно и полезно поделиться мнениями". Трепаться я всегда любил, Милена сгинула в неравной борьбе с объединенным творением двух официальных систем, так что я радостно присоединился к группе товарищей.
Закончился этот в высшей степени полезный диалог обсуждением творчества Михаила Булгакова (это была инициатива Бруно), хвалебными отзывами о Мастере и Маргарите (тут мы с ним поняли друг друга и понимающе друг другу улыбались), а так же обсуждением Белой гвардии и Собачьего сердца (тут уже я ему рассказывала, а он записывал в блокнотик названия и фамилии режиссеров.)
К чему я это всё?
Ах да. Этот негодяй не поедет в Питер и не будет надо мной стебаться.
Какая печальная новость.